Темная ночь перед рассветом: криптовалюта 2026 года — это интернет 2002 года

Автор: DeFi Cheetah

Перевод: PANews

Кайл Самани уходит, переключаясь на ИИ, технологии долголетия и роботов. Если вы — основатель, разработчик или верующий в криптоиндустрию, вы это почувствовали. Воздух изменился. Тот хаотичный идеализм 2021 года, который сверкал молниями, уступил место безынтересной, коллективной тишине.

Почему Кайл уходит? Ответ можно найти в его быстро удалённых твитах:

1. Криптовалюта по сути своей не так уж интересна, как мы надеялись

2. Блокчейн — это всего лишь реестр активов

3. Большинство «интересных вопросов уже решены»

Для меня это не просто усталость инвестора. Это капитуляция блокчейна и криптовалют. Когда крупные капиталы начинают устремляться к яркому свету ИИ, а криптовалюты сводятся к скучной роли финансового фона, это свидетельство глубокого изменения.

Но я пишу эту статью, чтобы сказать вам, что это отчаяние — обман.

Мы достигли самого опасного, но и самого важного поворотного момента в индустрии. Мы становимся свидетелями «аристократизации» криптовалюты, и если мы не будем осторожны, настоящая революция умрёт в руках «финтех-оболочек».

Взлёт «финтех-оболочек»

Главные новости — радостные объявления о том, что институционалы наконец-то вошли в этот сектор. Одобрены ETF, банки тестируют подчинённые сети, управляющие компании токенизируют государственные облигации. Но если смотреть глубже…

Институционалы не строят на базе инноваций и безлицензионной идеи криптовалют. Они создают «финтех-оболочки» — продукты, которые используют блокчейн лишь для повышения эффективности расчетов, сохраняя при этом те же схемы ренты и посредничества, что и в наследственных системах.

Они не инвестируют в инновационные архитектуры криптовалют; они просто переносят свои изолированные системы на блокчейн. Для них блокчейн — это более дешёвая глобальная SQL-база данных. Если их продукт может существовать в частной сети (а большинство так и должно), то они не создают криптовалюту; они просто обновляют свою ИТ-инфраструктуру.

Когда банк запускает частный блокчейн или «стену-стабильную монету», он строит именно «финтех-оболочку». Они используют технологию для повышения эффективности расчетов, сохраняя при этом наследственные схемы ренты и посредничества.

• Они разделяют ликвидность.
• Им нужны разрешения для API.
• Они полагаются на сверку между разными частными реестрами.

Если продукт существует только в частной SQL-базе данных и управляется несколькими API-ключами, это не криптовалюта. Это просто ИТ-обновление.

Синдром Western Union

Самый серьёзный «синдром финтех-оболочек» — это бесконечные стартапы по стабильным монетам для платежей.

Эти проекты позиционируют себя как революционные, потому что позволяют за секунды переводить доллары через границу. Но взглянем на их архитектуру. Они лишь используют блокчейн как транспортную систему.

1. Пользователь А вводит фиат.
2. Протокол конвертирует в стабильную монету.
3. Стабильная монета перемещается с кошелька X на кошелёк Y.
4. Пользователь B выводит в фиат.

Это не криптовалюта. Это Western Union с приватным ключом.

Критическая проблема этих оболочек — они не сохраняют ценность на цепочке. Ценность течёт через систему, но никогда не оседает в экосистеме. Экономическая ценность уходит за пределы цепочки к акционерам стартапа, а сама блокчейн-система воспринимается как товаризированный интернет-кабель — простая, дешевая и невидимая.

Настоящая криптовалюта — это не просто «отправка денег». Это синхронное выполнение логики. В наследственном финансовом мире системы работают асинхронно, ликвидность фрагментирована между NYSE, NASDAQ, Лондоном и Токио. Перевод средств через брокера в банк и далее на платформу кредитования занимает дни (T+2). Это три разных реестра, три разных доверия, и каждое действие — с трением.

Но в DeFi ликвидность — это глобальный ресурс, к которому любой — приложение, робот или пользователь — может мгновенно получить доступ без разрешения посредников. Это не «идеализм» или «догматизм». Это эффективность капитала.

2002 год против 2026 года: переход от «практичности»

Нельзя игнорировать огромного слона в комнате: ИИ. Искусственный интеллект поглотил всё пространство, предоставляя реальные, удивительные, повышающие производительность результаты, делая устаревшими неуклюжий UX и глупые управленческие спектакли криптовалют.

Это вызвало кризис веры. Основатели меняют курс. Венчурные фонды переосмысливают бренды. Нарратив смещается с «децентрализованного мира» на «сокращение времени расчетов до 0.5 секунды».

Но у истории есть свои закономерности.

Мы сейчас находимся в той же точке, что и в 2002 году с цифровым миром.

Он рухнул. СМИ говорили, что интернет нужен только для электронной почты и покупок книг. «Интересные вопросы» якобы решены. После краха доткомов нарратив остался тем же. «Информационная супермагистраль» считалась провалом.

Почему? Потому что ранние интернет-компании были всего лишь «оболочками газет» — они просто перенесли бумажные газеты на экран. Они не использовали нативные свойства интернета (гиперссылки, социальные графы, пользовательский контент).

Но когда туристы ушли, спекулянты обанкротились, а оставшиеся строители тихо прокладывали оптоволокно и писали код для облаков, соцсетей и мобильных. 2002–2005 годы — это эпоха «скучных» лет, которая породила наш сегодняшний мир.

Мы находимся в той же точке. «Финтех-оболочки» — это наши «оболочки газет». Они переносят старую финансу на новые рельсы.

Следующий цикл победителей — это те, кто откажется от попыток угодить институционалам через частные сети и начнёт использовать нативные свойства блокчейна:

• глобальное состояние, а не изолированные базы данных
• атомарная композиция, а не API-интеграции
• безлицензионная ликвидность, а не стены-оболочки

Антиконформистский подход: за пределы реестра

Кайл Самани считает, что блокчейн — это всего лишь реестр активов. Это общепринятое мнение, что криптовалюта — это способ сделать Уолл-стрит более эффективной. Но в инвестициях такое мнение редко даёт преимущество.

Антиконформистский подход — это то, что мы ещё даже не начали исследовать, что может делать без доверия.

Мы не создаём для Блэкрока (BlackRock) улучшенную базу данных. Мы создаём то, что невозможно разместить на частных серверах.

Итог

Это самое тёмное время для основателей. Бум прошёл. Легкие деньги исчезли. Передовые умы уходят.

Ну и пусть уходят. Пусть гонщики за ценой гоняются за ней. Пусть институционалы строят свои частные реестры и называют это инновациями.

Это — большой фильтр. Те криптопроекты, что смогут воспользоваться крупнейшими возможностями блокчейна, не будут имитировать банки. Они — те, кто сделает ставку на ключевые свойства блокчейна — безлицензионность, композицию и доверие — чтобы решить проблемы наследственных систем.

«Это лучшее время, худшее время». Мы не заканчиваем. Мы начинаем конец. Эпоха «финтех-оболочек» — это отвлечение. Настоящая работа — построение суверенного интернета — только начинается.

Оставайтесь сосредоточенными. Стройте невозможное.